Дмитрий Морозов | DimaMorozov.ru

Воспоминания друзей
Написать свое воспоминание
Вы можете оставить свое воспоминание о Диме Морозове.


карта сайта

 

Слива Г.В.

Сейчас трудно вспомнить многое из того, что случилось за последние 15 лет…

…В конце 2008 года мы с женой Леной едем в метро домой уставшие, голодные. Напротив – молодая компания. И большой, красивый молодой человек фотографирует своих друзей, не обращая внимания на окружающих. Он все делает без смущения, шутит, и, улыбаясь, нажимает на спуск: блиц, блиц. Все смеются, заряжаясь страстью этого красавца.

Мы с Леной переглянулись, и я заметил слезу, катившуюся по ее лицу. Я спросил: «Дима? Морозов?». «Да» - ответила она.

…Инна, наша дочь, ввела в наш дом здорового парня с огромной сумкой и коротко бросила: «Дима». Я, как всегдашний репей, спросил: «Чем занимаешься, Дима?» - «Фото». Он улыбался, широко и открыто. Ему очень шла эта улыбка.

Дом наш стоял еще скелетом с крышей, и впереди еще было долгое затратное, хлопотное дело его отделки.

Инна шепнула мне: «Он мой друг», хотя я никогда не спрашивал, какие друзья были у моей 14-летней дочери. А были почему-то взрослые, состоявшиеся люди, и Дима не был исключением. К тому времени дочь получила грамоты на конкурсах журналистики и баловалась фотографией. И Дима учил ее этому великому искусству: ВИДЕТЬ и останавливать мгновение…

Дружба продолжалась. В 1999 году понадобились фотографии нашего сына Павла для того, чтобы иметь их для показа. Тогда я еще не знал таких умных слов, как «кастинг», «портфолио». Появился Дима. И я не удивился, увидев ту самую сумку для огромного числа оснастки для съемки. Был поставлен фон, освещение. Я был рядом, помогал и удивлялся тому напору, стремительности и точности всех мероприятий, выполняемых перед началом съемки.

2002 год. Москва. Я с пачкой фотографий стою на проходной детской студии им. Горького. Так называемое ООО «Актерский дом», возглавляемое дочерью В.В. Тихонова Анной, проводит кастинг, подбирает юных актеров для фильма «Глазами Волка».

Я заранее связался с ассистентом режиссера по актерам и сказал ему, что у меня свой фотоальбом. На что получил ответ, что у меня – самодеятельность, а у них – фотостудия при «Актерском доме». И стоит это не так уж дорого, всего 4000 рублей за портфолио.

Через 15 минут ассистент режиссера вышел, взял фотографии Паши в руки, и после паузы, больше чем у Старшинова перед воротами, сказал через междометие: «Да-а-а-а! Кто снимал?» И я очень неторопливо рассказал, что это снято в Краснодаре самым умным, знаменитым фотографом Дмитрием Морозовым. На что он смущенно заметил, что качество – высшее, и что сам Паша очень подходит на роль Сенечки в этом фильме…

Так уж, наверное, должно быть в жизни, что дети растут, и их облик очень быстро меняется. И, если человек должен показывать свое лицо кому-то, а кино и театр – это лицедейство, то постоянно нужны новые фотографии. Так мы обрели старого друга в новом качестве – в качестве семейного фотографа и учителя фотографии для Инны, ибо ее профессией в будущем стала журналистика. И спасибо Диме – она владеет фотоаппаратом. …И каждый раз, получая гонорар за фото, размещенное в простой газете или в лощеном журнале, она благодарит судьбу за знакомство и за путь, пройденный рядом с Дмитрием Сергеевичем Морозовым: «Спасибо Дима, спасибо, учитель! …»

Его коммуникабельности можно удивляться! Вспоминается один случай. Он, при наличии тысячи друзей, не мог найти подходящую студию для съемок, которая ему срочно понадобилось. Я сказал, что постараюсь помочь ему, предварительно расспросив, что он собирается снимать, темы, персонажи, антураж и т.д. И стал звонить друзьям.

Через пару часов, уже побывав на месте, я звонил ему и описывал «студию». В ответ была тишина. Я в трубку: «Дима, ты меня слышишь?» - «Да». Ошарашенности его не было предела, ибо это был зал процедур женской консультации. Представьте себе: огромное помещение белого санитарного цвета, с множеством аппаратов, лежаков, плакатов с изображением женского тела в разрезе, стендов со статьями и советами. Выслушав мой рассказ, он долго молчал. После длительной паузы я услышал: «Это здорово! Выезжаем!»
Потом была съемка, как всегда феерическая, и удовлетворенное лицо Димы, лоснящееся, как у кота, наевшегося сыра: «Это было здорово, как никогда. Спасибо, Васильевич!»

Вспоминаю съемку 2006 года. Встретились возле Карасуна, обнялись, я где-то внизу, Паша рядом – парнишка уже под 180. Поговорили, обсудили. Я удивился, что съемка будет внутри охраняемой территории ГТРК, и, как оказалось, в прекрасно оборудованной фотостудии самого TV-центра. Пока шли: «Здравствуй, привет, как дела?». Видно было – этого человека любят, и он платит им тем же. Или наоборот, он любит, и ему платят тем же, отдают тепло своего сердца.

Съемки были в высшей степени оснащены техникой, и фотографии Павла не были сравнимы ни с какими ранее созданными Дмитрием. Паша был аристократом в тот день. Это было состояние Димы, и он передал его на плоскость изображения. Паша был и во фраке, и дирижировал, и с бабочкой, но обнаженный... Но все равно это было слияние высших сил в воодушевлении двух: художника и модели.

С 2000 года мы всей семьей живем в Москве. Продали свой красавец дом, который друзья называли «Версалем». Исчезли из нашей бурной жизни краснодарские друзья, и мы очутились вдруг за пределами… без родных, без друзей, без работы, без привычного объема телефонных звонков. Мы были, видимо, как контуженные на поле боя – вдруг вакуум, звон, тишина…

И вдруг – Дима: «Можно я у Вас поживу недельку?» - «Да, родной ты наш, живи хоть год, хоть два! Ты же наш!» И он завоевывал признание Москвы в том, что в Краснодаре есть такой Дмитрий Морозов. Они, Инна и Дима, что-то делали, куда-то уезжали, что-то снимали. Десять дней пролетели, как один: «Все, Геннадий Васильевич, уезжаю!» - и это было так не вовремя, так неожиданно. И опять пустота.

Потом он приезжал много раз и всегда заполнял собой квартиру, время, создавал суматоху для Инны – она всегда была этим счастлива до того нелепого дня, когда она выдохнула: «Пап, Дима погиб!..»

А я «улетел» во встречу с Димой на крутом спуске с одного из семи холмов Москвы, от метро «Китай-город», в самом центре Москвы, по переулку Хохловский, где от камня чувствуется дыхание старины, по переулку Солянка, храмы, храмы… Я уже спускался от Храма на крови, когда увидел его, идущим мне навстречу. Я ходил в контору, которая ремонтировала его оригинальную дорогую вспышку. Я приближался к нему и бурчал по поводу недобросовестности ремонтников. А он облапил меня, прижав, крутанул, как пушинку, и с улыбкой выдал: «А давай пойдем по сто, и ну ее, эту вспышку!»

И много позже, когда я уже забирал эту злосчастную вещь, заведующий мастерской сказал: «Какой у тебя сын! Никого ни разу не обидел, не упрекнул. Всегда с улыбкой, с улыбкой о серьезном. Мы сделали на совесть, пускай работает на здоровье…»

…И снова конец 2008 года. До самого дома мы молчим, пораженные сходством стати, движений и смеха молодого фотографа и Димы. Дома я вытащил бутылку красного вина. Лена молча поставила бокалы. Инна спросила: «По какому поводу?», а мы с женой повели ее по квартире, рассматривая фотографии Паши и Инны, развешанные по стенам, и размазывали слезы, вспоминая Диму – автора всех фотографий, созданных им за все время нашего знакомства.

Не было бы Димы с его талантом, с его жизнелюбием, с его желанием отдать себя людям – не было бы успехов моих детей, не снялся бы Паша в семи кинофильмах, не было бы журналистки Инны Соколовой с фотоаппаратом в руках…